Автобиография сетевого администратора.
Прочитав “интернет-автобиографию Анны Вадимовны Лебедевой”, подумалось, а чем Мы, кому тридцать, хуже чем Вы, кому двадцать? Мы тоже не лыком шиты и лаптем щи не хлебаем, юзаем себе потихоньку.

В детском саду, когда меня спрашивали, “кем ты хочешь быть?”, я всегда отвечал – “инженером”. Под этим словом я понимал человека с высшим образованием, занимающегося в каком нибудь научно-исследовательском институте решением различных технических проблем. Решать эти проблемы без помощи ЭВМ было бы глупо, и поэтому еще с детсадовского возраста я не мыслил себя без компьютеров. Получить высшее образование я считал простым делом, так как уже в шесть лет запросто решал задачи брату, который учился во втором классе. Поэтому, пойдя в школу, я два года просто скучал на уроках математики.

В школе я всегда живо интересовался проблемами кибернетики и информатики, но все мои знания были чисто импирическими, потому что если я и видел ЭВМ, то только по телевизору.

Но, наконец, в институте (а именно в Московском Авиационно-технологическом, факультет Радиоэлектроники) мне удалось поработать на ЭВМ. Это была ЕС-1033 – ящик размером с холодильник, кучей катушечных магнитофонов, для хранения данных и десятком черно-зеленых терминалов. Работа с компьютером даже немного разочаровала меня. Запустил свою свеженаписанную программу на Fortran-66 и вроде бы ничего не произошло, когда я спросил, а где ответ? – мне показали на несколько цифр в углу экрана. Но потом я быстро освоился. Fortran-66 показался мне простым и логичным языком, и меня удивляло, что большинство не понимало в нем ни чего. Написанные программы хранились на магнитных лентах, чтобы вставить строку в программу надождать пока одна лента переписывается на другую целиком. Поэтому принцип программирования был таков - с начало забиваешь ремарок примерно на всю длину программы, затем исправляешь их на саму программу (чтобы заранее зарезервировать место на ленте).

На последних курсах удалось поработать с ДВК и Агатами, они произвели неплохое впечатление (а ведь на западе уже появились машины на 386 процессоре). Помню тогда я прочитал в журнале “Ровесник” фантастическую повесть “Военные игры” весьма поразившую меня (недавно по телеку показывали фильм по этой книге, и теперь, кроме изумления перед допотопностью тогдашних компьютеров, этот фильм у меня ни чего не вызвал). В книге некий американский тинэйджер добывает пароль, подключается через модем к компьютерной сети школы и меняет себе оценку за год. Меня поразило, что уже тогда эти глупые американцы пренебрегли советской поговоркой “баз бумажки ты к..., а с бумажкой – человек” и целиком положились на компьютеры. У нас сейчас даже если где и заносят оценки учеников в компьютеры, главной все равно является толстая книга под названием “классный журнал”. Далее в книге этот юный хакер залез через черный ход в компьютерную сеть Пентагона и чуть не развязал третью мировую войну.

Поразило еще то, что американский школьник мог позволить себе иметь компьютер, а бедный советский студент не мог даже об этом мечтать. Правда, в то время, некоторые радиолюбители уже начали собирать из подручных деталей всякие там “Синклеры”, ну а я пока купил себе программируемый калькулятор. Быстро научился программировать на нем. В журнале “Наука и жизнь” печатали готовые игровые программы к нему и на лекциях стали играть в “посадку на луну”, “охоту на лис” и самую визуальную игру – “городки”. В ней на индикаторе горели одни единицы, надо было задать силу и угол броска и если попадал, то вместо единиц загорались нули (расчет длился секунд 5-10).

Но вот на пороге последнего десятилетия века я осуществил свою детскую мечту и стал таки инженером! Уже через месяц работы повесили объявления о курсах пользователей каких-то персональных компьютеров, и я сразу туда записался. Обучали нас на “Нейронах” – советских аналогах IBM XT. Преподаватели знали Ms-DOS даже не на уровне продвинутого пользователя, поэтому уже через пару недель активно выясняли у меня кое-какиетонкости, а вместо сдачи экзаменов предложили принимать его вместе с ними, чтоб побыстрее закруглиться.

И в 1990 году у меня появилась первая персоналка. Я помню их всех как любимых женщин (по-моему, компьютеры это все-таки женщины – красивые, умные и своенравные и подчиняются они только мужчине, а с другими особами прекрасного пола могут работать только на равных – как подруги). Итак, моя первая персоналка была 286 красавица с 2 мегабайтами памяти и 20 Мб жестким диском. К ней прилагался великолепный 24-игольчатый принтер, но он совсем не умел печатать по-русски, а если его принуждали это делать, то печатал медленно и плохо. На этой машине собирались поставить программу САПР (система автоматического проектирования) PCAD, но эта программа занимала 10 Мб и библиотеки элементов 11 Мб, так что не хватило бы место на игры, а весь НИЦЭВТ (научно-исследовательский центр электронной вычислительной техники) уже играл, и оторвать его от этого занятия мог лишь обед и получение зряплаты.

Как проходила жизнь в нашем институте в то время великолепно описал Виктор Пелевин в повести “Принц Госплана”, и лучше его уж не скажешь. Надо заменить главного героя на меня, сделать начальника отдела не танкистом “Абрамса”, а гонщиком формулы 1, зам начальника летчиком на F-15, а не МИГ-29, а остальное можно оставить без изменеий. Ну и конечно правил бал “Тетрис”. В него играли все и вся.

Моя вторая персоналка была фирмы “Robotron” - 386SX/ 16Мгц/ 4Мб/ 80Мб/ VGA. На ней я наконец-то поставил PCAD и оказалось, что с помощью этой машины можно заработать гораздо больше денег, чем руками. Когда мой доход превысил в несколько раз зряплату, а ее (зряплату) перестали платить, то я это даже особенно не заметил, тем более, что у меня появилась третья подруга – 386DX/ 33Мгц/ 2Мб/ 130Мб/ SVGA. Я переставил в нее 2 Мб из старой и работа закипела с новой силой. В то время (1993 или 1994 год) я впервые поставил Windows и понял что будущее за Биллом Гейтсом (хотя со мной не согласился никто).

В одном из номеров “КомпьютерПресс” я прочитал про Моррисона и его вирус-червь, который распространился по сети (той сети, что сейчас зовется Интернет) и парализовал ее работу. Там был хорошо выписан образ сетевого администратора – стоящего на защите своей сети и хорошо зарабатывающего (55$ в час). Очень захотелось стать таким же. И тут как раз, кстати, подвернулась вакансия на сисадмина в “Останкино” (за что огромное спасибо моей начальнице Ушаковой И. М.). Так я и стал сетевым администратором и собственно автобиография сетевика начинается отсюда, а все, что было сказано выше, лишь предисловие.

С вирусами я сталкивался неоднократно – в период поголовного увлечения компьютерными играми они кишмя кишели на дискетах. Помню на одной файлы были заражены тремя или четырьмя вирусами подряд! Обычно все эти болезни вылечивались легко, но однажды вирус DIR1024 изрядно подпортил мне жизнь, изничтожив большую часть файлов.

Как сисадмин я часто менял свои персоналки (теперь их гордо именовали рабочими станциями администратора), очень плохо так поступать с любимыми женщинами, но прогресс не умолим. В “Останкино” у меня была 486DX2 66/ 4/ 340. Она была высокая и стройная (корпус типа “башня”). Что бы быстрее бегала добавил ей 4 Мб памяти, сначала она взбрыкнула, но потом верно служила, пока ее не сдали на склад вместе с другойтехникой принадлежащей “Останкино”, а ОРТ выдало нам 486DX4 100/ 16/ 540. Все они были фирмы “Аквариус”, что не удивительно, поскольку в ОРТ закупкой техники руководил бывший коммерческий директор фирмы “Аквариус”. Работали они из рук вон плохо, с трудом удалось их кое как наладить и свою я сразу поменял. Новая была надежна как гранит и быстра как ласточка. Она и сейчас стоит у нас в отделе, и ее я отдам последней. Потом была Pentium 133/ 32/ 810, и вот сейчас Pentium II 266/ 128/ 6100 с великолепным трехмерным ускорителем и монитором SONY 17 дюймов.

Работа в сети раздвинула мои горизонты. Если раньше у меня была одна машина (персональная ЭВМ потому так и называется, что принадлежит только тебе, хотя у нас и практиковалась коллективное их использование – что, по моему мнению, грубое насилие), то теперь в моем распоряжении была целая сеть со всеми входящими в нее компьютерами. Логично было расширить этот горизонт на всю планету, что и произошло после подключения к Internet.

Сначала я отнесся к Internet с некоторой осторожностью – подумал, что это способ содрать с русского юзера хоть немного денег, поскольку платить бабки за программы Биллу Гейтсу он никак не хотел. Но потом понял, что это же окно в Европу, и пошире того, что прорубил Петр лет 300 тому назад. И хоть существует бесплатная сеть FIDO, она заменить собой Интернет не может. Тем более, что я увидел Интернет во всей его красе – стремительная работа, реальное видео и аудио, инсталляция программ по сети, быстрее чем с компакт дисков. Все это было возможно благодаря прямому доступу. Когда я подключился к Интернету дома по модему, я увидел, каким его видят большинство пользователей – неспешно загружающиеся страницы, обрывы связи, да еще за большие деньги.

Так что дал мне Интернет? Это свежая оперативная информация, огромный массив знаний, это новые друзья. Мое электронное письмо идет на почтовый ящик в Америку, а оттуда обратно в Россию, адресату, и это происходит за считанные секунды. Я стараюсь не злоупотреблять им, ведь это действительно наркотик и мне знакомы некоторые из “наркоманов”.

За сим заканчиваю. Сетевой администратор Егоров Павел Владимирович.

Список литературы:

Вернуться на главную страницу...